Основная особенность русской школы врачевания заключалась в том, что оценка телесного состояния человека, его телесных сил проводилась на основе христианского мировоззрения. Но если в давние времена для большинства людей это было естественно, то для наших современников это представляет определенную трудность. И даже тем, кто знаком с основами христианства, трудно себе представить иное отношение к болезни, чем существующее в современной медицине на сегодняшний день.
Это наиболее ясно выразил святой праведный Иоанн Кронштадский:
«В теле нашем всю жизнь воюют между собой начала жизни и смерти, добро и грех, болезни и здоровье. Начала смерти, долго побораемые началами жизни (жизненностью), наконец берут верх над началами жизни, потому что тело наше, как стихийное и греховное, не имеет в себе самом начал жизни, заимствуя их от души, которая через грех сама много носит в себе начала смерти, и слишком слабо для того, чтобы противодействовать началам смертности, находящимся в самой душе. Кроме того, внутренний человек обновляется за счет тления внешнего. Бодрый, постоянно деятельный наконец самым усилием деятельности своей разрушает слабое, бренное тело. Сверх того, наследственные телесные болезни с течением времени все более и более усиливаются и тоже разрушают организм телесный. Таким образом, жизнь человека на земле есть постепенное, ежедневное умирание. А страсти наши? Как они уносят наше здоровье! А неумеренность, а непорядок в потреблении пищи, пития, сна, удовольствий? Как это все расстраивает тело! Итак, если постоянно тело наше разрушается и видимо близится к концу, то будем презирать его, как преходящее и прилежать всеми силами о душе бессмертной. Тело – неверный, преходящий друг» [20].
Приведенная выше цитата как нельзя лучше показывает, что главное для человека сохранить свое душевное здоровье, уберечь от разрушения страстями свою душу и непрерывно стареющее тело. Ни для кого не секрет, что пьянство, курение, обжорство приводят к появлению тяжелых болезней, разрушающих тело. Подверженные этим и другим страстям люди теряют главное — смысл жизни, который с христианской точки зрения состоит в духовном созревании души для вечной жизни в Царствии Небесном.
При этом о. Иоанн не говорит, что надо пренебрегать своим телесным здоровьем, но указывает на то, что не надо возлагать больших надежд на бренное тело. А сделать это можно, только опираясь на лекарское учение о телесных силах. Его суть состоит в том, что лекари лишь восполняли недостаток телесных сил, а не «лечили болезни».
Христианское понимание природы телесной болезни научило врачевателей рассматривать не саму болезнь — в современном понимании этого слова как нарушение работы одного из внутренних органов, — а такое состояние человеческого тела, которое ограничивает его возможности вести полноценную жизнь.
В прошлом о болезни говорили как о телесной немощи или состоянии бессилия, отсутствии сил. Если говорить точнее — об отсутствии телесных сил, необходимых для ведения полноценной жизни, в том числе и сил для приспособления к окружающим природно-климатическим условиям. А понятие болезни как таковой рассматривалось как определенный характер проявления немощи, который сопровождался тем или иным видом боли.
Такое понимание природы болезни позволяло врачевателям направлять свои знания и опыт не на лечение болезни — «лечит и исцеляет болезни только Господь», а на укрепление и пополнение телесных сил человека.
А как же болезненные немощи? С ними врачеватели обязательно должны были как-то «бороться»? Ответ на этот вопрос можно найти в трудах святителя Игнатия Брянчанинова:
«Духовный разум научает, что недуги и другие скорби, которые Бог посылает человекам, посылаются по-особенному Божию милосердию; как горькие целительные врачевания больным, они содействуют нашему спасению, нашему вечному благополучию гораздо вернее, нежели чудесные исцеления. Часто, весьма часто недуг бывает большим благодеянием, нежели исцеление, если 6 оно последовало; недуг бывает благодеянием столько существенным, что отъятие его исцелением было бы отъятием величайшего блага, несравнимого с тем временным благом, которое доставляется исцелением телесного недуга» [21].
Святитель Игнатий Брянчанинов научает, что каждый врачеватель, прежде чем браться за оказание телесной помощи больному, должен выяснить, на что больной потратил свои телесные силы.
Одни люди тратят большую часть своих сил на работу и достижение социального положения, другие — на приобретение богатства, третьи на удовлетворение своих чувственных потребностей, четвертые — на семью и детей. Есть люди, живущие творчеством и желанием славы, но есть и те, кто стремится к духовной жизни и познанию Бога. А кто-то и вовсе ни к чему не стремится, довольствуясь тем, что перепадает от окружающих людей, пребывая в состоянии лени и полного равнодушия ко всему на свете.
«Есть, как мы говорили, люди – скоты, люди – трава, есть и люди – ангелы. Первые мало чем отличаются от скотов, ибо их духовность очень низка, а последние приближаются к бесплотным духам, у которых нет ни тела, ни души» (Святитель Лука Войно-Ясенецкий) [23].
Человек направляет свои телесные силы сообразно своим желаниям, нравственным принципам и душевному расположению к определенному образу жизни. Это позволяет врачевателю по укладу жизни человека, его семейному положению и характеру работы, организации быта, склонностям к тем или иным продуктам питания, по его привычкам и устремлениям определить характер затрат телесных сил и полноту их восполнения.
Болезненная немощь человека, которая лишает его телесных сил, оказывается едва ли не единственным и самым верным средством остановить горение страстей в человеке. И действительно, когда, к примеру, у человека болит желудок, он не вспоминает о вкусной и изысканной пище, а выбирает ту пищу, которая не усиливает боль. Или, когда болит голова, кто думает об увеселительных зрелищах? Но вместе с этим болезненная немощь ограничивает работоспособность человека, проявление его творческих начал и исполнение семейных обязанностей. Умение восполнять телесные силы, не потакая человеческим страстям, стало важной особенностью работы врачевателя.
Это умение восходит к учению о неразрывной связи между душевным и телесным состоянием человека и стало еще одной отличительной чертой русской школы врачевания. Хотя в своем труде «О частях животных» Аристотель[33] прямо указывал на взаимосвязь душевного и телесного, его последователи из византийской школы врачевания Гален [31], Цельс [34] и др. рассматривали преимущественно только телесное состояние человека, не уделяя должного внимания душевному состоянию больного.
Понимание роли телесных сил в жизни человека позволило определить главное в русской школе врачевания — критерий понятия «здоровое состояния человека», который сохранился и дошел до наших дней в семейных традициях. Здоровое телесное состояние человека определяется только одним — достаточностью телесных сил для таких условий жизни, которые по Воле Божией определены человеку: на то, чтобы, как говорили старые травники, «хватало сил молиться, поститься, работать, учиться, укреплять и расширять семью». Ни увечья, ни то или иное состояние внутренних органов не являются признаком немощи, требующей помощи врачевателя, если не мешают человеку жить полной жизнью.
Если же человек тратит телесные силы на удовлетворение своих страстей, например на пьянство, то недостаток сил, возникающий из-за отравления организма, не рассматривается врачевателями как состояние немощи только потому, что это результат свободного выбора человека — как расходовать свои силы. Но как только человек осознает пагубность своей страсти и старается от нее избавиться, его телесное состояние рассматривается врачевателями как состояние немощи, не соответствующее его душевному состоянию и требующее укрепления его телесных сил для преодоления страстного влечения. Для врачевателя было крайне важно свободное волеизъявление человека бороться со своим грехом. Именно поэтому во времена русской школы врачевания, прежде чем попасть к врачевателю, человек проходил Таинство Покаяния, хотя двери монастырских больниц были открыты и для людей иного вероисповедания. Можно предположить, что «пропуском» в больницу служили или благочестивый образ жизни, или крайне тяжелое состояние больного, но в помощи не отказывали никому.
Следующей отличительной чертой русской школы врачевания стала оценка состояния телесных жидкостей, или телесных соков: крови, лимфы, мочи, желчи, слюны, пота и т. д. Изначально учение о телесных жидкостях пришло из византийской школы. Перед врачевателями вставал вопрос, откуда берутся телесные силы человека. Ответ был однозначным — из телесных жидкостей, а точнее — из содержащихся в телесных жидкостях питательных соков.
Полноценность работы, выполняемой каждой телесной жидкостью, и правильное душевное состояние человека обеспечивают разумное расходование и восполнение телесных сил человека. В русской школе врачевания очень большое значение придавали определению характера состояния телесных жидкостей, а состояние внутренних органов (патологическую анатомию) врачеватели рассматривали во вторую очередь, и то больше, как результат работы телесных жидкостей. Именно поэтому в византийской школе врачевания рассматривалось всего четыре вида телесных жидкостей, а в русской школе врачевания — уже двенадцать и более.
Такое направление развития русской школы врачевания в части совершенствования знаний о телесных жидкостях и телесных силах определялось еще и тем, что больнички находились в стенах монастырей, где вряд ли могли работать «анатомические театры» для изучения строения внутренних органов. Однако, следуя знаниям анатомии из греческой школы врачевания [7] и практическому наружному изучению строения тела человека, врачеватели при необходимости умели проводить хирургические операции: вскрывать нарывы, удалять из тела наконечники стрел и некоторые опухоли, совмещать сломанные кости, ампутировать конечности в случае воспалений. Да и сами операции скорее решали задачу восстановления работоспособности той или иной телесной жидкости, в первую очередь свободы ее движения, а не оздоровления отдельного органа.
В результате изучения истории развития врачевания на Руси удалось выявить три основные отличительные черты русской школы врачевания:
— учение о единстве душевного и телесного состояния человека;
— учение о телесных жидкостях;
— учение о телесных силах.
Сведения о том, что эти положения некогда входили в учение ныне утраченной русской лекарской школы, в силу ее греческих корней позволяют вести поиск подробного описания этих учений в александрийской школе врачевания, а также в трудах восточных врачевателей и в сохранившихся у нас прописях травосборов, где приводятся указания на конкретные характеристики состояния телесных жидкостей [8, 9, 29, 30].
